Евгений Машаров, Ярослав Дюсуше: «Регулируемый форекс-рынок фактически создается с ноля»

На прошлой неделе Ассоциация форекс-дилеров (АФД) была аккредитована Банком России как первая саморегулируемая организация на форекс-рынке. В своем первом в новом качестве интервью Евгений Машаров, руководитель АФД, и Ярослав Дюсуше, председатель коллегии АФД, рассказали порталу Finversia.ru о том, как изменится рынок в связи с его легимитизацией.

- Ярослав, Евгений, позвольте поздравить вас с получением аккредитации Центробанка. Тактическая задача выполнена, аккредитация получена. Дальше дело за стратегическими задачами. Что будет являться первоочередной для вас?

Евгений Машаров: Во-первых, хочу поблагодарить за поздравления. Действительно, 12 октября 2016 года состоялось знаковое для всей форекс-отрасли событие, а именно внесение Ассоциации форекс-дилеров в единый реестр саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка. Как мы помним, в том году был принят Закон № 223-ФЗ о саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка, и рынок Форекс стал полноправным сегментом финансового рынка нашей страны.

Сначала была создана Ассоциация форекс-дилеров, которая 1 апреля 2016 года представила в Банк России заявление и необходимый пакет документов на получение разрешения для дальнейшей работы в качестве саморегулируемой организации. 12 октября состоялось данное событие. Это первый шаг на пути открытия регулируемого рынка Форекс в России.

Вторым важным шагом для начала осуществления деятельности является разработка, написание и согласование с Банком России базовых стандартов, которые предусмотрены федеральным законодательством. Пока это три базовых стандарта: совершения операций на финансовом рынке, управления рисками и защиты прав потребителя финансовых услуг. В данном случае клиентами форекс-дилеров могут быть только физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями, поэтому базовый стандарт будет направлен именно на защиту контрагентов – физлиц. Возможно, будет еще четвертый стандарт - корпоративного управления.

- В каком состоянии сейчас находится работа по подготовке этих базовых стандартов?

Евгений Машаров: В настоящее время в состав ассоциации форекс-дилеров входит три компании. Это компания «ФИНАМ ФОРЕКС», которая выступила учредителем Ассоциации форекс-дилеров, и первая получила лицензию; это компания «Телетрейд Групп» и компания «Трастфорекс». В Банк России была направлена структура базовых стандартов, как мы ее видим, сейчас мы ожидаем от регулятора указание по требованиям к базовым стандартам совершения операций и управления рисками, которые необходимы для саморегулируемой организации форекс-дилеров. В процессе с коллегами из АФД мы обсуждаем важные моменты, которые необходимо будет включить в соответствии с требованиями законодательства и указаниями Банка России в проекты стандартов, которые в дальнейшем будут направлены в комитет по стандартам по соответствующему виду деятельности.

Мы призываем участников прийти под знамена Ассоциации форекс-дилеров, как саморегулируемой организации, чтобы совместно разрабатывать эти базовые стандарты. Задача отрасли - оперативно отреагировать на те требования, которые разработал Банк России, и направить проект стандартов регулятору, чтобы он уже согласовал их в рамках соответствующего комитета.

- Вы, в недавнем интервью нашему порталу, упоминали, что после того, как будет аккредитована саморегулируемая организация, «отрасль сама начнет вырабатывать определенные механизмы, которые позволят навести порядок на этом рынке». Что это могут быть за механизмы? Какие-то критерии принятия участников в СРО?

Евгений Машаров: Безусловно, сейчас, после признания СРО, те потенциальные компании, кто планирует пойти получать лицензию форекс-дилера, профессионального участника рынка ценных бумаг, должны будут в качестве кандидатов обратиться в АФД. Те компании, которые вели свой бизнес в качестве форекс-компаний (форекс-брокеров, как их называют за рубежом), и хотят продолжить работать в российской юрисдикции с российскими клиентами, должны будут соответствовать требованиям федерального законодательства и тем требованиям, которые разработала СРО уже во внутренних стандартах.

Второй аспект, это вопрос, связанный с рекламой. Ни для кого не секрет, что пока на рынке присутствует реклама участников, не имеющих лицензии форекс-дилеров. При этом имеют место факторы агрессивной рекламы, так называемых «холодных продаж». Это проблемы, которые были на рынке, пока не существовало субинститута, который позволил бы навести порядок среди участников рынка.

Механизмы, в принципе, определены законодательством. Но необходимо понимать: если компания, которая получила лицензию, в дальнейшем будет осуществлять деятельность, она должна соответствовать не только требованиям ФЗ, но и требованиям, которые разработала СРО, и которые закреплены как во внутренних, так и в базовых стандартах.

- Вы упомянули агрессивную рекламу, «холодные продажи». Но ведь они сейчас находятся вне правового поля: форекс-компании изыскивают различные лазейки. Нет ли опасений, что получив законодательную возможность рекламировать свои услуги, форкс-дилеры увеличат градус агрессии в рекламе?

Ярослав Дюсуше: Наоборот. Ведь в чем заключается агрессивность рекламы? Мы встречали примеры того, что навязчивая реклама была как раз со стороны тех компаний, которые просто не имели права рекламироваться. Если форекс-дилер с лицензией начинает рекламную кампанию, он понимает, чем рискует в случае недобросовестных действий. Компании же, находящиеся вне законодательного поля, ведут себя наглее, агрессивнее.

Евгений Машаров: В чем сейчас состоит проблема рекламы услуг форекс-компаний? Если мы вспомним законодательство о рынке ценных бумаг, то у нас форекс-дилер может предоставлять клиенту только валютные пары. Компании, которые не имеют лицензии форекс-дилера, говорят о гораздо более широком наборе инструментов. Во-вторых, они заявляют о совершенно других плечах. Если у нас закон о рынке ценных бумаг ограничивает плечо до 1 к 50, то они рекламируют плечи 1 к 100, 1 к 1000.

Плюс, ст. 28 закона «О рекламе» содержит то положение, которое должно будет содержаться в рекламе услуг каждого форекс-дилера о том, что это высокорискованный рынок. Как правило, в тех рекламах, которые сейчас предлагаются компаниями, не имеющими лицензии, об этом ни слова не говорится.

За счет такой рекламы, гласящей, что можно легко и быстро заработать большие деньги, потребитель, который приходит за такой услугой, уже не так серьезно обращает внимание на то уведомление о рисках, с которым необходимо ознакомиться и подписать. Этот вопрос как раз будет решаться в рамках стандарта защиты прав потребителя. Чтобы не создавать ситуации, когда люди, которые не владеют знаниями основ валютного рынка, потом не страдали от недобросовестных действий той или иной компании.

- Ярослав, помимо АФД на рынке существует и другая СРО, которая пока не аккредитована регулятором – Национальная ассоциация форекс-дилеров. Как вы относитесь к конкуренции двух СРО? В этом отношении существуют определенные опасения или конкуренция может дать синергетический эффект?

Ярослав Дюсуше: Мы совершенно не опасаемся конкуренции по ряду причин. Во-первых, мы абсолютно уверены в команде, которая в нашей СРО разрабатывает всю документацию, сопровождает всю деятельность организации. Достаточно сложно сегодня найти профессионалов, которые бы уже адаптировались к текущей ситуации, поскольку существует не так много людей, которые бы уже прошли со своими компаниями процесс получения лицензии форекс-дилеров. В нашей команде собраны профессионалы, которые понимают, каким образом это делать, у них уже налажен рабочий диалог в том числе, с ЦБ.

Во-вторых, если на фондовом рынке, например, достаточно много брокеров, то там наличие не одной СРО кажется оправданным. В нашем же случае, когда с лицензиями ЦБ сегодня всего 5 компаний, не очень понятно, зачем в принципе нужно второе СРО. Я субъективно не вижу необходимости его создания. Это может породить для инвесторов – физических лиц непонимание, куда обращаться в случае возникновения проблем. То есть, это породит ненужную путаницу.

Евгений Машаров: Что касается вопроса конкуренции, то, на мой взгляд, конкурировать меду собой должны профессиональные участники рынка, а не те институты, которые их объединяют. Банк России говорит о необходимости максимально эффективного обеспечения защиты прав инвесторов. Я, как руководитель организации, объединяющей форекс-дилеров, понимаю, что самое главное это умение качественно и эффективно, с точки зрения защиты прав инвесторов, работать с потенциальным клиентом. Поэтому я, наоборот, вижу необходимость объединения, с точки зрения усиления экспертного пула, для той же разработки необходимых положений. Рассредоточение усилий создаст непонимание.

Я во всех интервью говорю о необходимости создания качественной инфраструктуры для обеспечения деятельности, чтобы форекс-дилеры плавно вошли в регулируемую сферу - поле, которое есть уже у других участников рынка ценных бумаг, чтобы они не отличались от других участников финансового рынка, чтобы был создан полноценный механизм взаимодействия регулятора и СРО.

Ярослав Дюсуше: Для того же регулятора, на мой взгляд, проще и продуктивнее на данном этапе будет общаться с одним ответственным СРО, которое будет отражать видение рынка и транслировать его в ЦБ. Все будет консолидировано - это будет более работоспособный механизм.

- На ваш взгляд, то, что СРО аккредитована, даст какой-то толчок к росту лицензированных участников, или это не взаимосвязанные вещи? Проще говоря, известны ли вам компании, которые бы хотели выйти на рынок, но их сдерживало отсутствие СРО?

Ярослав Дюсуше: Такие компании, я думаю, есть, потому что создание непосредственно форекс-дилера, создание юридического лица, набор штата - это определенные финансовые затраты. И нет смысла создавать подобное подразделение, которое не имеет права работать законодательно - это уже вопрос финансовой составляющей в бизнес-плане. Например, «ФИНАМ ФОРЕКС», получивший лицензию почти год назад, до сих пор не работает, потому что не имеет права заключать договоры и т.д. Поэтому такие компании есть, и есть люди, которые ждут удобного момента для входа на рынок и начала деятельности. Но я сильно сомневаюсь, что их будет много. По моему субъективному мнению – не больше 20.

Евгений Машаров: Ряд компаний заявлял о своем желании создавать форекс-дилера, и обращаться за лицензией в ЦБ, но пока это так и осталось в планах. Пойдут ли они в ближайшей перспективе за лицензией – вопрос к руководству этих финансовых организаций. С другой стороны, те компании, кто мониторит ситуацию с развитием рынка, увидят, что рынок отстраивается с признанием СРО. Дальше, когда будет создана вся инфраструктура для работы, для заключения рамочного договора с контрагентом и открытия номинальных счетов, то есть, когда появится возможность осуществления деятельности в качестве полноценного юридического лица, то некоторые организации, которые только присматриваются к российскому рынку, будут на него выходить.

Ведь фактически форекс-рынок создается с ноля. Сначала был принят закон, потом компании начали получать лицензии, сейчас признали СРО. Этот процесс постепенный. Если мы будем смотреть в эволюции, то через 3-5 лет мы увидим порядка 10-15 компаний, которые на этом рынке будут работать.

- И за каждую из них члены АФД будут нести ответственность. Я имею в виду необходимость создания компенсационного фонда. Как вам этот принцип коллективной ответственности?

Евгений Машаров: Каждый форекс-дилер, вступая в СРО, должен перечислить 2 млн рублей на специальный счет, на котором хранятся денежные средства компенсационного фонда. В случае банкротства форекс-дилера, который является членом СРО, другие компании-члены должны будут пополнить этот компенсационный фонд на сумму тех требований, которые предъявят клиенты обанкротившегося дилера. В этой ситуации компании, которые являются членами СРО, несут коллегиальную и полную ответственность за обанкротившегося форекс-дилера.

Но вопрос соотношения размера ответственности, безусловно, нуждается в дальнейшем обсуждении и выработке единой стратегии. В противном случае, это один из элементов, которые могут настораживать бизнес: зачем идти за лицензией форекс-дилера, чтобы потом отвечать за действия другой компании? Хотя есть обратная сторона монеты. Эта мера помешает попытаться искусственно обанкротить компанию по иску со стороны другой компании. То есть, определенная преграда недобросовестной конкуренции.

Ярослав Дюсуше: Те участники, которые уже есть в СРО, должны понимать, кого они принимают в свои ряды, потому что им за этого нового члена потом отвечать. Помимо СРО сами компании должны понимать, с кем они имеют дело, и ответственность будет общей. Это положительная сторона в плане гарантий.

- То есть, СРО сама будет надзирать за своими участниками с точки зрения их добросовестности? Чтобы не нести потом коллегиальную ответственность?

Евгений Машаров: Да. В рамках ФЗ №39 «О рынке ценных бумаг» есть требования, которые должны выполнять форекс-дилеры. Так, уже созданы специализированные органы – Дисциплинарный комитет и Комитет по контролю за деятельностью членов. Они сформировались уже на начальной стадии создания СРО. Комитет по контролю должен проводить плановые и внеплановые проверки, инициатором которых может выступать как сама СРО, так и регулятор. Дисциплинарный комитет, совместно с комитетом по контролю, в случае поступления жалобы на компанию-члена, должен ее рассмотреть и принять соответствующее решение. В случае если компания действительно нарушила требования законодательства, нарушила права клиента, контрагента, она должна понести ответственность. Безусловно, одной из основных задач СРО является надзор за своими членами в рамках тех полномочий, которые у нее есть.

- А пополнять компенсационный фонд, в случае банкротства компании-участника СРО необходимо только после решения суда?

Евгений Машаров: Конечно. Банкротство - это процедура, которая требует решения суда о том, что юридическое лицо становится банкротом; выдается исполнительный лист, по которому определяется очередность должников, перед кем необходимо выполнить требования. Процедура, которая предусмотрена законом о банкротстве, классическая для всех юридических лиц, действующих на территории РФ. В случае, если в порядке общей очереди не были выполнены требования, например, были 100 млн у форекс-дилера в качестве собственных средств, недвижимое имущество, которое состояло на балансе дилера, денежные средства, которые находились на номинальном счете держания. То есть, в случае, когда собственных средств банкротящегося форекс-дилера не достаточно для выполнения обязательств перед кредиторами, то эти суммы будут выплачены за счет средств компенсационного фонда.

- Вы готовите проект базовых стандартов, одним из которых будет защита прав потребителей. Однако сейчас ЦБ готовит серьезные изменения относительно разделения инвесторов на 3 категории, квалифицированные, неквалифиированные и профессиональные. Как разрабатывать стандарт, если непонятно, каким инвесторам вообще разрешат работать на форекс-рынке?

Ярослав Дюсуше: Я знаю, что профсообщество предлагает Банку России какие-то альтернативные варианты. Понятно, что ЦБ хочет защитить инвесторов, но вопрос еще и в том, что хотелось бы сохранить рынок сам по себе. Потому что требование, например, о минимальной сумме инвестирования в 400 тысяч рублей, мягко говоря, сильно ограничивает возможные инструменты. Если взять, к примеру, тот же форекс-рынок, там большинство составляют инвесторы с небольшими суммами депозитов: около 100 долларов. У «ФИНАМ ФОРЕКС», например, пороговая сумма – 30 тысяч рублей. Конечно, это вопрос больше к дилерам – какую минимальную сумму депозита установить. Но, в любом случае, она, конечно, не 400 тысяч рублей.

То есть, люди, которые интересуются рынком Форекс, они никуда не денутся. Для них альтернативой будут только компании, которые не получили лицензии, которые находятся в теневой зоне. Значительная часть этих клиентов не перестанут торговать, а просто уйдут туда.

Да, Банк России предлагает адекватные и понятные вещи: профилировать инвесторов, предлагают в рамках этих трех групп. Эти пороговые суммы, вероятно, тоже обсуждаются. Я знаю, что ряд брокеров предлагали вариант профилирования внутри неквалифицированных инвесторов. Если, например, мы берем международный опыт, мы можем предупреждать о рисках, человек должен нам подтвердить, что он готов совершать некие операции, что готов работать с неким пулом инструментов. На фондовом рынке тоже есть разделение. Если мы говорим о срочном рынке, кто-то говорит, что он может быть сложнее. Мы должны подтвердить готовность физлица, должны переспросить его несколько раз. Мы должны понимать, что он входит в некий портрет клиента, профилировать его, и только после получения и подтверждения его согласий, и подтверждения того, что он понимает и хочет работать с этими инструментами, мы можем предоставить ему услугу. Вопрос стоит о том, где это профилирование ввести. Наше предложение – ввести профилирование для неквалифицированных инвесторов изначально. Мы считаем, что не правильно ограничивать по имущественному цензу людей в доступе к рынку.

Чего опасается регулятор? Есть две категории людей: одни склонны к риску и используют максимально рискованные инструменты, и, в итоге, могут попасть в неприятные ситуации. Они никуда не денутся, даже если будут введены новые критерии, новое разделение по группам. А есть люди, которых просто не уведомили о чем-то. Это как раз те инвесторы, которых и пытается защитить регулятор.

В случае профилирования инвесторов, даже на начальном этапе, почему мы у этих людей должны по имущественному цензу забирать какие-то возможности? В Америке, Европе, России есть свои нюансы накопления капитала. Далеко не факт, что если у человека есть определенная сумма денег, то он обладает достаточной квалификацией, чтобы ей распоряжаться. Наше предложение – ввести профилирование инвесторов на начальном уровне. Мы понимаем озабоченность регулятора на эту тему. Те производные финансовые инструменты, которыми занимаются форекс-дилеры, также могут входить в пул этих профилируемых инвесторов, но на начальном уровне. Мы информируем человека, говорим, что это производные инструменты, обязательное уведомление о рисках. Несколько раз предупреждаем.

Но почему клиенту, который предупрежден и явно понимает, что и зачем он делает, нельзя предоставить эту услугу? При том, что со стороны регулятора к форекс-дилерам введены серьезные стандарты – это и номинальные счета, и собственный капитал от 100 млн (эта сумма будет увеличиваться), и вступление в СРО, и коллегиальная ответственность за каждого члена… Эта страховка более чем надежна для физических лиц в плане их защиты.

- Раз мы так подробно говорим о защите интересов физических лиц – клиентов форекс-дилеров, то вы, как СРО, будете выступать арбитром в спорах между клиентом и форекс-дилером? Каков будет порядок этих разбирательств?

Евгений Машаров: Если поступает жалоба на члена АФД, то мы должны ее рассмотреть в соответствии с установленной процедурой, вынести ответ, уведомить об этом регулятора.

Если подробнее, то порядок действий следующий. Для начала, сама жалоба должна соответствовать ряду требований. Содержать реквизиты лица, которое к нам обращается, поскольку на нерегулируемом рынке была практика написания жалоб без указания конкретных реквизитов. Чтобы мы понимали, в чем суть жалобы, с указанием на конкретное нарушение, которое допустила компания. В течение 30 дней мы должны на нее ответить. Для этого мы запрашиваем у компании необходимые документы для вынесения решения.

- У вас есть свои рычаги воздействия на компании-участницы?

Евгений Машаров: Безусловно. В рамках тех требований, которые предусмотрены законодательством. Изначально нормы о статусе СРО были включены в ФЗ №39 «О рынке ценных бумаг». После принятия Закона о СРО в сфере финансового рынка, мы стали сегментом финансового рынка, и должны соответствовать тем же требованиям, что и другие СРО. Для нас законодательством предусмотрен тот же объем прав и обязанностей, как перед членами, так и перед Банком России.

Источник: finversia.ru
Вернуться к списку